Собаки времен фараонов живы?

Автор - С.Кулик



 

Вернувшись как-то вечером с удачной охоты на орикса, мы сидели в пещерном селении у костра. Сенгида потчевал нас шашлыком и рассказами о добрых старых временах, когда ндоробо были хозяевами на кишащих зверьем равнинах. Каких только способов охоты не применяли тогда ндоробо!

Для слонов, которых убивали исключительно ради бивней, сбывавшихся сомалийским торговцам, они рыли на слоновьих тропах ямы. Такие ямы, клинообразно суживавшиеся книзу, маскировали дерном и ветками, так что их не могли обнаружить даже осторожные и подозрительные гиганты.

Правда, юноши, желавшие показать свою удаль и завоевать сердца девушек, вызывали слонов на честный открытый бой. В такой охоте принимали участие обычно двадцать пять - тридцать парней. Их единственным оружием были длинные, выточенные из древесины дикой оливы гарпуны с тяжелым, но свободно отделяющимся от древка набалдашником. В него вставляли иглы, смазанные концентрированным ядом. Выследив слона, ндоробо, не таясь, выходили на схватку с гигантом и метали гарпуны, стараясь попасть в слоновий живот. Если это удавалось, охотник резко дергал за бечевку и отделял древко от набалдашника, оставляя его вместе со смертоносными иглами в теле жертвы. Разъяренное животное металось от одного охотника к другому, но ловкие юноши умудрялись, как правило, всякий раз ускользнуть от слона, успев при этом насадить на древко новый набалдашник и метнуть его в беснующегося слона. Обычно каждый охотник метал гарпун пять-шесть раз. Затем страшный яд, проникнув через толстую кожу в кровь, останавливал двухсоткилограммовое сердце. Издав предсмертный трубный клич, слон, словно подкошенный, падал на землю.

Свои яды ндоробо добывают из ветвей небольшого вечнозеленого деревца Acocanthera schimpeki, широко распространенного в горах засушливых районов Кении, на высоте от 1600 до 2200 метров. Ядовитые ветви мелко нарезают, кладут в глиняный горшок и варят до тех пор, пока на его дне не останется несколько капель густого вещества, напоминающего зеленоватую смолу. Иногда в эту смолу добавляют также яд змей и трупный яд грызунов.

Пропитанными таким ядом гарпунами охотятся также и на бегемотов. Подметив, что этот водяной житель панически боится воды, льющейся с небес, ндоробо выбирают для охоты на гиппопотамов ночи, которым предшествовали двое - трое дождливых суток. Проголодавшись и несколько обессилев за дождливые дни, бегемот в первую же сухую ночь устремляется на берег, в заросли, где его и подстерегают охотники с гарпунами.

А для того чтобы убить носорога и завладеть его драгоценным рогом, на звериных тропах ставили самострелы, заряженные отравленными копьями. Кроме этого Сенгида перечислил мне десятка три различных вариантов силков, ловушек и сетей, применявшихся ндоробо для охоты на антилоп, газелей и прочее «ньяма». «Ньяма»- это суахилийское слово, обозначающее «мясо». Для древних охотников Кении огромные стада ориксов, канн и зебр были всего лишь непортящимися запасами мяса, заготовленными для них самой природой.

Меня всегда удивляло, что при том разнообразии методов охоты, которые изобретены ндоробо, им почти неизвестна собака. Об этом я и спросил в тот вечер Сенгида.

- А кто тебе сказал, что ндоробо не имеют собак? - спросил старик.

- Потому что я не только не видел собак в ваших селениях, но даже ни разу не слыхал их лая.

По лицу моего собеседника скользнула усмешка.

- В молодости я ходил как-то на охоту с одним очень богатым индийцем. Он стрелял леопардов и гепардов и как-то рассказал мне, что в его стране гепардов приручают и используют на охоте как собак. Он говорил, что собака наводит охотника только на одного зверя, распугивая своим лаем всех других. А гепард делает все молча. Он разрешает хозяину убить одного зверя, не потревожив того, что пасется поблизости. Поэтому ко второму тоже можно подкрасться и убить его.

огда я подумал, что, наверное, действительно не плохо охотиться с гепардом. Но позже понял, что наши собаки лучше. Хотя гепард и смел, но, когда он видит льва, его одолевает страх и он убегает, бросая своего хозяина. После этого гордый зверь никогда больше не возвращается к охотнику, и тот остается без помощника. А наши собаки, увидев льва, не убегают, а принимаются лаять, предупреждая хозяина об опасности. Только почуявсимбу* (*Симба (суахили) - лев.) , они позволяют себе нарушить тишину. В остальных случаях наши собаки всегда молчат. Нет львов - не слышно собак.

- Но их и не видно,- прервал я старика.

- Это другой разговор. Все, что я говорил, верно для тех лет, когда даже я был мальчишкой. Тогда у ндоробо было много умных собак и охотиться с ними было намного легче. Потом наступило «страшное время», и почти все наши собаки подохли.

«Страшное время» - термин, слышанный мной от многих стариков кенийцев. Это целое десятилетие - с 1896 по 1907 год, когда на землях Восточной и Центральной Африки, пораженных сильной засухой, свирепствовали невиданные по своим масштабам эпидемии чумы, холеры и оспы. Это было бедствие, которое многие очевидцы по своим разрушительным последствиям сравнивают лишь с сильным землетрясением. Особенно пострадали от засухи, голода и болезней нилотские племена, заселяющие и без того вечно страдающие от безводья засушливые территории Кении. Английский колониальный чиновник Д. Ачер, например, путешествовавший по стране самбуру и туркана, видел «целые деревни с прекрасно сохранившимися строениями, среди которых лежали десятки, а то и сотни скелетов людей, обглоданных падалеедами. Гордые и независимые люди, даже умирая, не выпускали из рук копья, которые лежали параллельно скелетам». Погибло чуть не девяносто процентов поголовья буйволов, около сорока тысяч антилоп - ориксов и канн. В Южную Африку для спасения домашнего скота белых колонистов из Германии был вызван знаменитый микробиолог, первооткрыватель туберкулезной палочки Роберт Кох, который организовал массовые противочумные прививки скота. В Кении же никто не помогал ни самбуру, ни туркана, ни масаям, которые потеряли почти весь скот. Целые племена покинули свои земли, спасаясь от чумы и оспы. Невиданная вспышка эпидемии, ослабившая военную мощь и хозяйство большинства кенийских народов, по времени совпала с началом английской колонизации Кении и в значительной степени облегчила Великобритании захват этой страны. Когда эпидемия затихла и кикуйю, масаи и самбуру начали возвращаться на свои прежние плодородные земли, они обнаружили, что те уже захвачены колонистами.

После эпидемий катастрофически расплодились шакалы и гиены, поедавшие трупы людей и животных. Когда болезни поутихли и трупов стало меньше, огромные стаи этих наглых падалеедов начали буквально терроризировать людей, истребляя уцелевшие стада. Лишь вмешательство природы, решившей восстановить равновесие живого, приостановило их разбой. Последним аккордом «страшного времени» была эпидемия собачьей чумы, вспыхнувшая в 1906 - 1907 году среди шакалов и гиен и перекинувшаяся на домашних собак африканцев.

- Неужели за период «страшного времени» ндоробо лишились всех своих собак? - поинтересовался я.

- Да, хороших собак, тех, что не лают, когда не надо, почти всех. Эти собаки жили у ндоробо, охотившихся в зеленых горных районах, где у соседних племен было много скота и где болезни были особенно жестоки. Конечно, немного собак осталось, и если бы все было как прежде, собячий род оправился бы и размножился так же, как это случилось с буйволами или ориксами. Но пришли вазунгу и запретили нам охотиться. Они начали стрелять наших собак, поскольку они хорошо помогали нам в охоте. Потом вазунгу выдумали, что мы должны платить налог за то, что имеем собак. Кое - кто продолжал тайно охотиться и попробовал платить налог, но тем самым выдал сам себя. Англичане сразу поняли, что именно тот ндоробо, кто платит налог,- браконьер. В общем собак держать стало невыгодно и опасно и их становилось все меньше и меньше. Последних нелающих собак я видел в горах Кулал и Ньиру два сухих сезона назад у тамошних мганга.

- Ну а «плохие» собаки, те, которые лают, есть сейчас у ндоробо?

- Здесь, в горах Ндото, сейчас нет. Но недалеко отсюда, у ндоробо гор Ньиру, еще можно наслушаться их брехни,- сказал Сенгида.

- Ты сможешь проводить меня в эти горы?

- Пойдем, если хочешь,- ответил он.- А сейчас пора спать.

- Как назывались собаки, которые не лаяли?

- Мбва мамвиту,- подумав, ответил старик.

- А как называются лающие собаки?

- Мбва кали,- уже из пещеры крикнул он.

«Мбва мамвиту», «мбва кали» - это, конечно, не породы собак, а их описательные названия на языке суахили. Мбва мамвиту - «лесная собака», мбва кали - «злая собака».

Что подразумевается под «злой собакой», я еще не знал, но с немой «лесной собакой» я уже встречался у пигмеев лесов Итури и Рувензори. Лесные охотники, подобно ндоробо, пигмеи очень ценят своих беззвучных четвероногих помощников и никогда не соглашаются выменять их ни на какие диковинные товары, предлагаемые их высокорослыми соседями. Это темно-коричневое короткошерстное смышленое существо с лисьей мордой и коротким, вечно виляющим хвостом чаще всего используется пигмеями при охоте на небольших антилоп, которых стая «лесных собак» загоняет в их сети. Чтобы знать, откуда безмолвные собаки гонят дичь, пигмеи надевают на них деревянные колокольчики.

Во франкоязычных странах Африки эту собаку называют басенжи - «дикая», и под этим названием она, возможно, известна и нашему читателю по переведенной у нас книге Л. Грина «Последние тайны старой Африки». Грин приводит и употребленное оле Сенгида название этой собаки - «мбва мкубва, мбва мамвиту». Однако, очевидно не зная суахили, он неправильно переводит это название, как «прыгающая вверх и вниз», тогда как оно означает «собака большая, собака лесная».

Интересно утверждение Л. Грина, что в гробнице Тутанхамона обнаружены рисунки, где изображены басенжи в ошейниках с драгоценностями. Из пирамид фараонов пятой династии извлечены забальзамированные, пропитанные благовониями басенжи, закутанные в тонкую льняную материю. Очевидно, немые собаки были любимцами древнеегипетских владык.

На рисунках из гробниц обращает на себя внимание то, что за поводки, прикрепленные к драгоценным ошейникам басенжи ведут... карлики. Так не пигмеи ли это? Ведь известно, что древние египтяне были знакомы с пигмеями. Сохранилось, например, письмо фараона XI династии Неферкара, в котором упоминается о пленном пигмее, мастере танца. Не вправе ли мы допустить, что прирученная в сердце Африки басенжи вместе с пигмеями была доставлена в Древний Египет примерно четыре тысячи лет назад?

С другой стороны, не может ли «собака времен фараонов» служить подтверждением предположения некоторых ученых о близости двух охотничьих племен Африки - пигмеев и ндоробо, доказательством того, что некогда эти загадочные племена жили рядом и использовали одну и ту же породу собак?

Лоуренс Грин считает, что нелающие помощники охотников, в одних частях Африки называемые «басенжи», а в других - «мбва мамвиту», принадлежат к одной и той же породе. Да и весьма редкая для собаки привычка воздерживаться от лая, присущая как басенжи, так и «лесной собаке», говорит в пользу того, что вряд ли это разные породы.

Через два дня Сенгида, долго петляя по только ему известным тропам, вывел меня к горам Ньиру. И тогда, увидев мбва кали ндоробо, я перестал сомневаться, собаки какой породы приветствовали нас сдержанным подвыванием. То были собаки койкоинов - готтентотские собаки, которых я видел в стойбищах бушменов.

Сомнений быть не могло, поскольку у этой породы есть не менее характерная черта, чем у «немой» мбва мамвиту. Лающая «злая собака» тоже имеет короткую гладкую шерсть желтоватого или темно-пшеничного цвета, однако через всю ее спину вдоль хребта проходит более темная коричневая полоса. И примерно с середины хребта шерсть на этой полосе... растет вперед, к шее. Сама природа предлагает гладить эту собаку «против шерсти».

Сенгида был не совсем справедлив, обвиняя эту неказистую собаку в пристрастии к лаю. Просто все познается в сравнении. Не будучи знаком с другими представителями собачьего Рода, старик, например, не мог себе даже представить, какой вой и лай подняли бы собаки, появись мы с ним где-нибудь в дагестанском ауле. Сравнительно с нашими собаками ндоробские «злые собаки» вели себя довольно тихо, но уверенно. Став на расстоянии пяти-шести метров одна от другой, они преградили нам путь к пещерам своих хозяев, предупреждая о нашем присутствии злым подвыванием. Когда хозяева вышли, собаки умолкли и улеглись у входа в пещеры. Готтентотская собака, как и басенжи, по-настоящему лает, лишь учуяв льва. Это подлинная африканская собака, в крови которой заложен инстинкт охранять хозяина от самого опасного хищника Африки.

Сильная, выносливая, быстроногая и необычайно преданная людям готтентотская собака быстро обратила на себя внимание европейцев, окрестивших ее «риджбек».
Посрдине спины шерсть у риджбеков начинает расти в противоположном направлении

Если всего лишь пятьдесят лет назад пару риджбеков, пойманных в Калахари, демонстрировали в зоопарке Претории как большую редкость, то сегодня в Южной Африке риджбек - наиболее распространенная служебная собака. По иронии судьбы южноафриканские расисты использовали риджбеков против их бывших хозяев - бушменов и готтентотов, когда проводили массовые «операции по очистке» алмазоносных районов от коренного населения. На улицах родезийских городов я видел полицейских, которые вели риджбеков - ищеек. В качестве сторожей в домах и на фермах риджбеков используют так же часто, как у нас овчарок. В общем риджбек - сейчас очень распространенная порода, причем доподлинно известно, что порода эта чисто местная, африканская, жившая у бушменов и готтентотов еще до появления в Южной Африке европейцев. К северу от Лимпопо, где сейчас не живут ни бушмены, ни готтентоты, риджбек до сих пор не был известен. И вот у ндоробо, среди пещерных жилищ всеми забытых Ньиру, прыгают и подвывают точно такие же собаки, каких я видел в Калахари у бушменов.

Мог ли я ошибиться? Наверное, если бы риджбек не был столь распространенной собакой и не имел столь приметной отличительной черты, как шерсть, растущая вперед. Во всем мире есть еще всего лишь одна порода собак с такой шерстью. Она называется «фу - куок» - по имени одноименного небольшого острова, где она живет. Остров этот расположен у берегов Юго-Восточной Азии, в Сиамском заливе и отделен от Южной Африки огромной акваторией Индийского океана. И опять так соблазнительно вспомнить «азиатскую» теорию происхождения бушменов, готтентотов и ндоррбо. Глядя на скуластые, немного монголоидные лица чернокожих охотников Ньиру, заманчиво предположить, что когда-то в незапамятные времена, еще до того, как малайские и полинезийские мореплаватели добрались до Мадагаскара и освоили его, мореходы из Сиамского залива пристали к восточному побережью Восточной Африки.

Вернувшись из Ньиру в Найроби, я поделился своим «открытием» риджбека у ндоробо с Л. Лики. «Неужели широконосая собака ндоробо сохранилась в Северной Кении? - радостно воскликнул он.- Мне неоднократно попадались описания этого загадочного друга ндоробо и уже по ним я уловил черты ее сходства с риджбеком. Но А. Персиваль и другие авторитеты утверждали, что после «страшных времен» все собаки у ндоробо вымерли. Хотя Ньиру... Кто бы вздумал забираться туда? В 1938 году Джордж Адамсон был вторым европейцем, посетившим эти горы. В 60 - х годах по их склонам к озеру Рудольф прошел Джон Хиллабай, оставивший прекрасную книгу о своем путешествии. Так что вы - всего лишь четвертый побывавший там европеец. Конечно, только на основе того факта, что у риджбека и фукуока шерсть на спине растет не в обычном направлении, нельзя строить серьезные антропологические гипотезы. Просто это еще один штрих, позволяющий нащупать какую-то общность между монголоидами Азии и койсанской расой, с одной стороны, и койсанской расой и «людьми без расы», ндоробо,- с другой.

Ученый показал мне занятную брошюру. Оказывается, в Булавайо существует специальный «Клуб любителей риджбеков Трансвааля и Родезии». В 1949 году клуб этот издал книжонку, в которой прямо говорится о том, что готтентоты и бушмены некогда прибыли в Африку из Юго - Восточной Азии, привезя оттуда фукуокскую собаку.

За неимением других фактов это, конечно, голословное заявление. Но общность пород собак, используемых древнейшими обитателями Африканского континента - пигмеями, бушменами и ндоробо, разъединенными тысячами километров, говорит о близости охотничьих культур этих племен и наводит на мысль о том, что до появления банту и нилотских народов этнические территории пигмеев, бушменов и ндоробо соприкасались.

Можно задуматься и над другим вопросом. Никто не знает, где человек каменного века начал приручать волка и шакала и где раньше всего их одомашнивание и перевоспитание привело к появлению собаки. Основываясь на археологических раскопках, многие ученые считают, что это случилось в Древнем Египте. А если предположить, что первые басенжи - любимцы фараонов попали на берега Нила от пигмеев? Ведь легенды всех охотничьих племен Центральной Африки утверждают, что собака либо появилась на земле одновременно с их первопредком, либо была воспитана из прирученного этим первопредком; детеныша шакала или лисицы. В мифологии примитивных племен Африки нет и намека на то, что собака появилась у них извне, от других народов. А коли так, то почему район бассейна озера Рудольф, к которому относятся горы Ньиру, Ндото и Олдоиньо - Ленкийо и который все большим и большим числом ученых признается прародиной человека, нельзя считать и прародиной его ближайшего четвероногого друга - собаки? И не являются ли мбва кали и мбва мамвита, до сих пор живущие в пещерах охотников ндоробо, наиболее древними из сохранившихся на земле собачьих пород?



Обновлен 03 мая 2012. Создан 27 мар 2012



 
Вверх
Питомник басенджи Dream Of Congo • Basenji Family From Ukraine • © Все права защищены